...Данные воспоминания собраны на основе интервью, проведенных в 2012 г. студентами исторического факультета КГПУ им. В.П. Астафьева по проекту «Устная история: человек в повседневности ХХ века..»:
___ «Я родился 1 марта 1941 года, в деревне Малая Камарчага Манского района, Красноярского края. Шел еще довоенный год когда я родился, но не прошло и четырех месяцев, как началась война. Отец в это время был уже на военных сборах на Байкале. Их оттуда мобилизовали и отправили на фронт. И мама бегала на станции и смотрела на поезда, ехавшие оттуда, чтоб хотя бы увидеть папу. Говорила, что видела.
...Мы жили в Малой Камарчаге, и мама считала, что надо переехать туда, где школа, а тут корова ногу сломала. Мне не было еще и года и мама вместе с нами переехала в районный центр. Потому что старшему брату нужно было идти в школу. В деревнях были только начальные классы, малокомплектные школы. Корову зарезали, и мама удачно распродала мясо (пошла волна переселенцев - эвакуированных). Потом она купила дом в Шило. Дом был еще срубленный топором, крыльца не было уже, сожгли. Дом был запущенный, но еще крепкий. Купила поросенка и телочку.
...Отец вернулся с войны в 1943-м. Из госпиталя. Он был связистом. Вот однажды попал на мину и осколки попали в руку. Её хотели ампутировать, отец отказался, даже писал расписку о том, что он снимает ответственность с врачей за последствия. Потом он сделал станочек, Азбуку-Морзе, тренировал руку, разрабатывал ее. И меня учил. Но я уже не помню ничего. В войне участвовал и дядя Ваня, младший брат отца, вернулся офицером – лейтенантом. Он подарил мне фонарик трехцветный. Со стороны мамы семеро дядей участвовало. Вернулись дядя Саша, дядя Толя, дядя Леша, дядя Федя. Трое пропали без вести. До войны они как раз только 9 классов закончили, им было по 16-18 лет, и пошли добровольцами. Их отправили в училище и обучали около полугода и потом отправляли на фронт.
...Первое, что я запомнил это как вернулся с госпиталя мой отец. Я лежал на печке, зима была. Заходит в дом дядька с сигаретой. Я сначала испугался было очень, спрятался, потом высунулся, особенно когда он начал меня выуживать. «Выудил» с печки, прижал к себе, помню как щетина его кололась.
...После войны дяди стали возвращаться с фронта и заезжали к нам, мама была нянькой им. Все это мне запомнилось подарками. Помню, что дядя Толя подарил мне конфету в обертке. Я этот момент сам помню, еще и по рассказам. В руках было что-то такое блестяще и необычное, я стал рассматривать и крутить. Дядя маме говорит «Посмотри, он же не знает, что это конфета».
...Игрушек не помню особо. У меня их не было. Вот у сестры были. В садик я не ходил, хотя они были. Мама тогда еще не работала, позже она пошла работать, когда сестра младшая подросла. Игры были: «Зоска» (кусочек свинца плоский и к нему лохмашку привяжешь, надо напинывать ее), лапту очень любили, простенок, «чика», как мы ее называли (бьешь в стенку монетой, кто следующий бьет, он должен так ударить, чтоб она упала рядом, если я дотянулся до нее, то она моя).
Папа присылал видимо с фронта, письма. Я смутно помню, что были какие-то треугольники. Я содержания не знаю. Письма лежали в комоде. Нам туда запрещалось лазить. После войны папа про войну редко вспоминал. Тяжело было вспоминать. Помню, рассказывал, что попали они в сгоревшую деревню, полевая кухня запаздывала, (осень 41-го), мы рвали колосья и ели зерно, картошку выкапывали, где была посажена. Раз удалось помыться в русской печке. В полный рост не вытягивались. Калининские лагеря. Командир Березин. Помнит нескольких расстреляли за трусость, то что хотели отступить. Папа уважал очень сильно своего капитана.
...Детство было тяжелое, ничего не было, все время был голоден! И после войны голодно было. Мы, молодые, шли в лес, выкапывали саранку, она имеет мучнистый корень. Только она вылезет из земли и тогда ее надо выкапывать, луковица полная, чем больше растет, тем больше она истощатся. Мы ее заготавливали котомками. Мама разбавляла ее с мукой и пекла лепешки. Но их много нельзя было есть. Из рогаток стреляли по дроздам. Опять же в лесу. Даже иногда сорок ели, сусликов. Но это не дома. Это так сказать нелегально. Первый набег мы делали на дроздиные яйца, варили их. Но мы всегда оставляли в гнезде одно яйцо, иначе мамка их бросит гнездо и не даст потомство, а так она еще снесет. А второй набег делали на молодняк, кто еще не успел вылететь из гнезда, мы их ловили, ощипывали и жарили. И это была очень вкусна вещь. Ну и грибы, и ягоды. Черемуху ведрами заготавливали, мололи на мельнице. Мама потом готовила пироги.
...Трудности были разные. Для меня огорчением было, что мне обновок никогда не доставалось. Старший брат аккуратно носил вещи. Мама была хорошей мастерицей, она все для нас шила сама.
День Победы не помню. Мне 4 года было…, не отложилось в памяти. Был бы я школьником, я бы запомнил. Вот мои старшие сестра и брат, они помнят. В семье праздники всегда праздновали: отец одевал китель, все награды, медаль «За отвагу» и другие. Одевал их только на праздники. Хорошо помню, как однажды к нам приехал его однополчанин. Вроде Островков, с юга нашего края. Он приехал с двумя сыновьями. Помню нам дали денег: мы пошли и купили морсу, в кинотеатр сходили. Отцы нас друг другу представили и побратили. Я действительно, помню какое-то теплое чувство к этим ребятам. Но с тех пор я больше их не видел».
Я становился старше и необходимо было работать. Как вы знаете в деревне очень много работы мы с мамой и со старшим братом садили картофель, окучивали и потом уже выкапывали. Оставалось всегда только несколько дней для своих занятий обычно мы с соседскими ребятами играли в городки, все у нас было ,самодельное из палочек мы делали, сами.
...Так же начиналось время сенокоса, происходило все это в поле, далековато от дома. Я и мой старший брат Саша оставались в поле и ночевали там, днем работали с рассвета до заката без отдыха , так как у нас не было вредных привычек мы были очень выносливы. Мама приходила к нам из дома, редко. Так как не любила оставаться в поле, да и наша сестренка только подрастала. Так же мы подрабатывали делая тоже самое за деньги другим людям. Детство мое было ярко выражено рабочим! Но конечно были и радости…
После полевых работ, происходила заготовка дров. Это был конец июня начало июля. Пилка и колка дров, заготавливали их на зиму. Сказать могу, что детство у меня было трудовое. А вот когда был перерыв, наступали те заветные несколько дней, когда можно было заняться своими делами!
...В нашей семье царили патриархальные отношения. В детстве нам было все заложено. Мечта нашей мамы: «Выучить детей» Она говорила: «Не закончил институт, не женись» Но, конечно, это правило мы нарушили (улыбается)
...Любовь к истории у меня с детства, я научился читать в четыре с половиной года, отвоевал место за столом, где старшие брат и сестра учили уроки. И читал книги, в основном они были по истории, «Букварь», «Азбука», «Начало истории нашей Родины». В шесть лет пошел в школу, но пошел туда так. Выбежав однажды осенью во двор, я обнаружил, что моих товарищей нет. Спросил, у их мам, они оказались в школе. Ну и я побежал, зашел в класс и сел за парту так я проучился полгода, потом когда выставляли оценки за четверть, оказалось, что я учился, а в списках меня не было. Конечно, я расстроился и пришлось идти папе в школу и договариваться. В общем, меня зачислили. В 1957 году окончил Шалинскую среднюю школу.
...Сначала я поступал в Политехнический институт, отдал документы и не прошел, не хватило мест. Работать не брали. Работал аспирантом в физическом кабинете. Но потом случилась незатейливая история с моим поступлением, в то время когда я не прошел. Но как-то осенью мне прислали из этого университета телеграмму, что я должен срочно выехать и начать сдавать сессию. Но почтовые ящики в то время были открытые и почтальон когда сбросил телеграмму туда, она выпала через щель и упала, ее завалило снегом. Нашел я ее только весной и было уже поздно..
...Так, в дальнейшем, решил пойти на исторический факультет, сдавал только на одни пятерки, чтобы получать повышенную стипендию и как-то существовать. Родителям приходилось тяжело нам помогать, приходилось самому стараться. Мой отец потом вспоминал, говоря, что мое образование им обошлось дешевле всех (улыбается)
Самые ранние воспоминания: Мать вместе с нами переехала в районный центр и купила рубленный дом конца 18 века (но это я уже узнал потом), там была огромная русская печь, и сверху была лежанка там я спал. Наша мама два раза в неделю пекла хлеб и калачи.
Однажды рано утром, когда я спал, услышал где-то рядом неподалеку с собой радостные возгласы и всхлипы, свесив голову, увидел высокого мужчину в шинели! Ведь когда он ушел на войну, мне было всего три месяца.
Я во всем копировал своего старшего брата Александра! Он был физиком, ушел из жизни в 43 года. Мы оба в детстве переболели воспалением легких, - это дало о себе знать.
В детстве мы ходили далеко в лес, ловили бурундуков, сусликов. Стреляли по ним из рогатки. Потом выделывали шкурки и продавали их за сорок копеек, на них мы покупали порох для отцовского ружья. Тренировались мы на ласточках (улыбается). Сейчас я думаю, вот зачем же мы их убивали.. Так же, мы заготавливали саранку, черемуху. Мама сушила последнюю на продажу и для себя. Лес и поле кормили безусловно.
...Моя старшая сестра была моей нянькой она же была и моим образцом. Никого не боялся, у нас были уважительные отношения в семье!
Были у меня и друзья. Мы дружили улицами, играли в лапту в школе, драк у нас не было. Младшие подражали старшим. Помимо городков о которых я уже упоминал выше, мне нравилась еще стрельба. Поступив , я начал ходить в тир и там стрелять. Занимался этим в университете. Вы знаете я КМС (кандидат в мастера спорта) по стрельбе, чемпион ВУЗА. Был тогда очень меток, выбивал девяносто девять из ста. Где-то у меня были сохранены мишени, но со временем были утеряны. И хорошо кидал гранату. В армии очень хорошо стрелял, однажды кинул гранату дальше всех и за это мне отменили все внеурочные наряды которые к тому времени уже появились (улыбается).
…. Читаю сейчас историю России, ну, раньше историю СССР, с древнейших времен до конца 18-го века. Однако спецкурсом, спецсеминаром невольно приходится расширять эту проблематику. Я, допустим, читаю и курс по выбору «Русский национальный характер»: становление, инновации, деформации. То здесь приходится брать весь пласт, допустим, от Адама до наших дней. Но все-таки основное направление моих интересов научных – это феодальный период. Как сейчас говорят, традиционная эпоха, традиционный период. Отсюда, я «феодал». Хотя, кстати, и «феодализм» появился как термин именно на спорных позициях. используют конечно, Средневековье, но это даже еще хуже. Средние века – это нечто между Античностью и Новым временем, непонятно что. Иногда, значит, темные века. А чем плох феодализм? То от социально-экономических учений не отказывался, просто ее, так сказать, усложнили, дополнили новым цивилизационным подходом. Но по сути периодические капиталистические экономические кризисы и перепроизводства продолжаются. Продажи «Капитала» К. Маркса недаром резко подскочили, что идет поиск истоков этих процессов и сейчас. Именно «Капитала», в последние вот десятилетия и последние годы даже; это же пытаются все-таки осмыслить: а где же причины?
…Феодалом, я в шутку себя называю, что обозначает, что я занимаюсь периодом Средневековья,
или традиционного общества, или феодальным периодом. А если учесть, что
феодализм, как любая социально-экономическая структура, так сразу не уходит… как говорят, все новое прорастает
в старом, и мы все еще в родимых пятнах феодализма. Тот же, допустим, волюнтаризм в силу
исторических особенностей нашего, так сказать, развития, и геополитического развития, конечно,
у нас гипертрофирована была верховная, центральная власть. Поэтому феодализм, который захватывал
огромный период нашей отечественной истории, он мне очень интересен. И все время выходы невольные,
все время в современность обнаруживаются. Вот откуда шутливое название – с профессиональных интересов».
(см. Устная история: человек в повседневности ХХ века. // Хрестоматия для студентов.
Автор-составитель Б.Е.Андюсев. Книга 3. РИО КГПУ им. В.П. Астафьева. - Красноярск, 2011. – С.148-156))
